Он наконец открыл дверь и вошел в полутемную квартиру, все еще держа телефон у уха. Тяжелую дорожную сумку сбросил с плеча на пол и заглянул поочередно в пустые комнаты. Настроение испортилось еще больше.

— Как дома? — поинтересовался Меркулов, видимо, и не собираясь отключаться.

— Дома? Все нормально. — Турецкий криво усмехнулся. — Все как всегда… Иры нет. Впрочем, я другого и не ожидал.

— Ну почему «как всегда»? — попытался успокоить друга Меркулов. — Она, между прочим, спрашивала о тебе, волновалась. Ты, Саша, зря на нее бочку катишь.

— Говоришь — волновалась, спрашивала? Надо же, снизошла все-таки! И когда это она соизволила поинтересоваться моей особой? С чего вдруг такой интерес к мужу?

— Да вот вчера. Напрасно ты говоришь с таким сарказмом. Я в «Глорию» заехал, мы с Антоном обсуждали… — он не успел закончить фразу, как Турецкий нетерпеливо перебил его:

— Если вы с Антоном в «Глории» что-то обсуждали, как там моя жена оказалась? Что она делала в агентстве — скажи мне на милость? Уверен, когда ты зашел, она там уже была. Давно.

Меркулов уловил раздраженный тон Турецкого.

— Сань… Ты чего? Не сходи с ума, что тебе взбрело в голову?

— Теперь и ты меня считаешь параноиком? — Турецкий повысил голос, не в силах сдержать свою досаду. Все они заодно, Ирку покрывают. Но он же не дурак и никогда не будет в роли обманутого мужа, о котором сочиняют анекдоты. Его неожиданно захлестнула такая волна ярости, что он чуть не заорал в трубку все, что думает о своих друзьях, защитниках его жены. Адвокаты хреновы! Небось из жалости к нему скрывают ее недостойное поведение.